9 мая 1945 года закончилась Великая Отечественная война, унесшая жизни миллионов солдат и мирных жителей. Отечественной эта война была и для советских греков. Бок о бок со своими земляками разных национальностей они боролись с врагом на фронте и в тылу, приближая день победы над фашистскими захватчиками. Греки, имевшие на тот момент советское гражданство, были призваны на фронт. Многие из тех, кто оказался на оккупированных территориях, стали участниками партизанского движения. Были и те, кто дошел до Берлина, став свидетелями завершения одной из самых кровопролитных войн в истории человечества.
Мне неоднократно приходилось говорить с людьми, чьи близкие люди в той или иной мере ощутили тяготы военных лет. В памяти остаются и трагические истории, связанные с пленом, ранениями, смертью, и героические истории полные побед и признания со стороны соотечественников и государства. Однако же, редкими являются случаи, когда грек понтийского происхождения мог дойти до столицы Германии и перед рейхстагом вдохнуть в себя воздух победы. Поэтому история отца моего собеседника Георгия Козмиди вызвала у меня особый интерес. Фраза «Мой отец дошел до Берлина» звучала гордо. В беседе со мной Георгий поделился всем тем, что ему запомнилось из истории семьи от переселения из Понта на Кавказ до военных и послевоенных лет и переезда его семьи в Грецию.
фронтовая фотография из архива семьи Козмиди
Греческая семья из центральной Грузии
Начиная рассказ о своем отце, Георгий Козмиди не забыл упомянуть и о своем легендарном дедушке:
«У нас в семье в свое время воевал и дедушка. Звали его Андрей Петрович. Он участвовал на стороне русской армии в Первой мировой войне. Дед Андрей рассказывал, что в советское время где-то захоронил глиняный кувшин со своими медалями царского периода. Там были и золотые, и серебрянные медали. Но, где этот кувшин искать, он не помнил. Он рассказывал, что во время боев с турками в одном из городов ему и его товарищам пришлось укрываться от их преследования. Этот опасный момент остался в его памяти».
Георгий в своем рассказе коснулся и истории родного села:
«Сначала наши предки жили в Ираге. У нас там четыре греческие деревни. Греки в этих местах Грузии, которая тогда являлась частью Российской империи, появились еще в 20-е годы XIX века. По бабушкиной линии у нас одна часть родствеников ирагинские, а другие по дедушкиной линии были из Цинцкаро, они не знали по-гречески и говорили в семье по-турецки. Мы Ирагу между собой по-понтийски Секетли называли. Когда я проезжал через Понт, свременную территорию Турции, видел указатель на селение Секетли. Не исключено, что существует какая-то связь в этом одноименном названии. Селение Ивановку мы тоже между собой называли Кесяндон. Другая деревня Джиграшени в народе называлась Фтелен. У нас в Ираге была разрушенная церковь Святого Георгия. Моя тетя неподалеку нашла захоронение ее бабушки Варвары. Надпись на надгробии была на греческом языке. Докозательств того, что мы давно в этом районе Грузии много».
Федор Андреевич Козмиди, Германия, 1945 год
(архив семьи Козмиди)
Мой отец дошел до Берлина
Большая часть греков Грузии имела советское гражданство, так как проживала в период создания СССР около 100 лет в пределах Российской империи. В 1914-1918 гг. греки, как и другие подданные империи воевали на фронтах Первой Мировой войны, в основном на турецком направлении. Дети воинов этого периода стали участниками Великой Отечественной войны. Одним из них был и отец Георгия Козмиди, о котором было сказано не так много, но каждое слово об участии в самой кровопролитной войне имело особое значение.
«Имя моего отца Федор Андреевич Козмиди (Козмаев). Мама его была из рода Алиханиди (Алихановых). Он родился в 1915 году в селе Малая Ирага Тетрицкаройского района Грузии. Отец мой школу закончил в Ираге. В Тбилиси он выучился на инженера-строителя. И в армию, насколько я помню, он ушел из Тбилиси».
Рейхстаг, 1945 г. (архив семьи Козмиди)
»Отец мало, что рассказывал войне. Был человеком скромным. Не могу сказать, какие героические действия он совершал в годы войны. Знаю, что у него перед войной было свидетельство ворошиловского стрелка. Все фотографии военных лет, которые нам остались от отца датируются маем-июлем 1945 года. До победы видно не до фотографий было. Из того, что он рассказывал про тот период, я запомнил один интересный момент. Отец мог бы не дойти до Берлина. Многих греков вернули с фронта после того как советские войска перешли границу СССР. Они двигались пешим порядком. Отец рассказывал, что, находясь, насколько я помню, в Польше, он увидел колонну солдат без оружия, направляющуюся на восток. Вышел, поинтересовался, и оказалось, что вся колонна состояла из греков. Скорее всего, советское руководство боялось, что из Европы многие солдаты греческого происхождения не вернутся в СССР. С 1945 года, когда результат войны был предрешен, их использовали на объектах внутри страны. Отец тоже подлежал отзыву из его части, но он пользовался особым авторитетом перед командованием, ему посодействовали, и он остался. До Берлина дошли единицы. У нас в семье остались фотографии того периода, когда отец находился в Германии, в самом Берлине и даже на фоне рейхстага».
Георгий Козмиди (Козмаев)
Послевоенные годы
«Отец, как я уже говорил, о войне не любил рассказывать. Это было то, что он, как и все мужчины его поколения должны были совершить – исполнить долг перед своей страной. После войны его жизнь была совершенно другой. Все было так, какбуд-то никаких особых изменений не было. После войны отец женился. Моя сестра Марика родилась в 1948 году, а я в 1951. Маму мою звали Кира Топузова (Топузис). Она родилась в 1921 году. Отец работал в строительной организации. Он брал подряды, набирал рабочих. Многие известные строительные объекты в Тбилиси и по Грузии связаны с его именем.
В 1968 году умер мой дедушка в возрасте 72 лет. Отец умер в 1973 году в возрасте 58 лет. Мама Кира умерла в 1989 году. Когда я заканчивал школу мама попеняла нам фамилию с руссифицированной Козмаев на Козмиди. Мама была Топузова и стала Топузис».
Василий Ченкелидис, историк
