Третья часть
15 декабря 1937 года началась «Греческая операция» НКВД. Греки, как и многие другие неугодные сталинскому режиму народы подверглись физическому уничтожению. Одним из арестованных в те декабрьские дни был житель станицы Крымской Краснодарского края Харлампий Кириллович Панайотов. О своем отце и о последующем периоде своей жизни как дочери «врага народа» рассказала мне Александра Харлампиевна Панайотова (Цилик).
Заключение …
Реабилитация
В детскую память Александры Панайотовой врезались слова отца при выходе из дома 30 декабря 1937 года. Слова, то ли запомнившиеся самой, то ли услышанные в материнских рассказах: «Взял круглую сироту и оставил сироту с сиротой». Не давали покоя мысли о том, что судьба родного невинно пострадавшего человека неизвестна. Спустя 20 лет после того трагического декабрьского дня она сделала запрос в КГБ.
Однажды, не ожидая подвоха, она получила приглашение явиться на прием к начальнику местного отдела КГБ. Не понимая в чем дело, она зашла в кабинет и после предложения присесть подошла к столу. Начальник особого отдела сначала напомнил о ее заслугах, о месте в обществе и потом спросил, понимает ли Алесандра причину ее появления в его кабинете. Напомнил о том, что она дочь «врага народа», и что ее тоже могут посадить. Удивление вызвало то, что молодая девушка не побоялась последствий. К тому же Александра возмутилась: «А что еще можно нам сделать? Отца арестовали и расстреляли. Нас выселилили из дома и позже депортировали в Казахстан. Мы столько лет не знаем, что с отцом. Если его расстреляли, то где его могила? Что может быть хуже»? Но произнеся эти слова, она все же испугалась.
КГБшник, увидев настрой девушки, изменил тактику. В 1958 году сталинские методы уже были осуждены самим партийным аппаратом. Он похвалил Александру, отметив, что она одна из немногих, кто не боится сказать правду. После всего этого он вручил справку о реабилитации ее отца посмертно. И даже согласился с тем, что и партия может ошибаться. Только в очередном запросе 13 октября 1992 года после демократических перемен в СССР и развала несостоявшейся «империи» в справке о реабилитации указали, что Панайотов Харлампий Кириллович по постановлению комиссии НКВД от 29 марта 1938 года по политическим мотивам за якобы имевшую место антисоветскую деятельность был подвергнут высшей мере наказания – расстрелу.
Жизнь продолжается
«9 сентября 1957 года трибунал Ленинградского военного округа постановление комиссии от 29 марта 1938 года в отношении Панайотова Харлампия Кирилловича отменил и дело на него прекратил за отсутствием состава преступления, то есть он полностью реабилитирован (посмертно)». Эти слова приводятся в справке выданной Прокуратурой Краснодарского края и которых не хватало в справке 1958 года.
Вспоминая историю своей жизни, Александра Харлампиевна, проживающая на данный момент в Афинах, с трудом сдерживала слезы. Спустя годы после их собственной реабилитации две женщины вернулись на Кубань. Александра к этому времени имела двоих детей Елену и Юрия. Сегодня у нее трое внучек и одна правнучка.
В 1994 году она получила справку от Управления Внутренних Дел МВД РФ по Краснодарскому краю о реабилитации ее и ее мамы. В документе указывается, что они как лица греческой национальности по политическим мотивам были высланы в администрантивном порядке в 1942 году на спецпоселение (трудармию) в Карагандинскую область. Только 18 октября 1993 года был принят закон «О реабилитации жертв политических репрессий». Сами советские греки как народ не реабилитированы по сей день. Варвара Михайловна ушла из жизни в 2000 году, через 63 года после смерти своего мужа, расстрелянного в возрасте 25 лет. Она пережила и государство укравшее из ее жизни лучшие годы и любимого человека.
Варвара (вторая сверху), Николай и Евстафий и Федор Аслановы с семьями
От автора…
Человек проживший в Западном мире, где в во время диктатуры притесняются или устраняются инакомыслящие, не сможет понять смысл диктатуры Сталина, где от пули своих бывших саратников погибали простые люди и, зачастую, ревностные коммунисты, верные своим идеям до последней капли крови. Еще трагичнее обстоит дело с теми, кто пострадал не вмешиваясь в политику, не нарушая закон, не выражая никакого недовольства.
Василий Ченкелидис, историк
